Воронеж: Музей Андрея Платонова

 

 

я

Музей Андрея Платонова, пока единственный в мире, был открыт в 2001 г. на родине писателя

в городе Воронеже. Музей работает в гимназии, которая носит его имя -

У истоков создания музея стояли учителя-словесники: Лариса Зимина и Софья Михалева....

Крестным отцом  музея по праву считают известного российского ученого-краеведа

писателя и библиофила Олега Григорьевича Ласунского

 В создании музея принимали участие ученые-платоноведы ВГУ

Е. Г. Мищенко, В. А. Свительский, В.М. Акаткин, Т. А. Никонова

 О. Ю. Алейников, О.А. Бердникова

Друзьями музея стали многие известные воронежцы

В. Л. Елецких, В. И. Кононов, М. И. Дикунов

Сегодня музеем руководит учитель русского языка и литературы 

Кирьянова Галина Евгеньевна

1/1

Воронеж: Музей

Андрея Платонова

ЯНВАРЬ ПЛАТОНОВЫХ


Есть жутковатая мистика в том, что Андрей Платонов, его сын и жена

покинули земную юдоль в начале января: заболевший в лагере чахоткой

двадцатилетний Платон 4-го в 1943-м, заразившийся от сына отец

пережил его на восемь лет и один день, вдова Мария Александровна

ушла 9 января 1983 года...


Молодой прозаик Юрий Нагибин был среди немногих, кто провожал

непризнанного классика в последний путь, и в тот же день написал в

своём Дневнике:"7 января 1951 г. Сегодня хоронили Андрея Платонова.


…Я впервые был на похоронах, и меня коробило от неуклюжести всех подробностей похоронного обряда. Зачем гроб такой тяжёлый, когда в нём лежит такое лёгкое, бесплотное тело, что я один мог бы отнести его на руках к могиле? А здесь десять человек не могли управиться с каменной громадой гроба. Они чуть не грохнули его оземь и едва не перевернули вверх дном. По пути к могиле гроб наклонялся то в одну, то в другую сторону, и мне казалось, что бедное тело Платонова непременно вывалится в снег...
Этого самого русского человека хоронили на Армянском кладбище. Мы шли мимо скучных надгробий с именами каких-то Еврезянов, Абрамянов, Акопянов, Мкртчанов, о которых мы знали только то, что они умерли. Гроб поставили на землю, у края могилы, и здесь очень хорошо плакал младший брат Платонова, моряк, прилетевший на похороны с Дальнего Востока буквально в последнюю минуту. У него было красное, по-платоновски симпатичное лицо. Мне казалось: он плачет так горько потому, что только сегодня, при виде большой толпы, пришедшей отдать последний долг его брату, венков от Союза писателей, «Детгиза» и «Красной Звезды», он поверил, что брат его был действительно, хорошим писателем. Что же касается вдовы, то она слишком натерпелась горя в совместной жизни с покойным, чтобы поддаться таким «доказательствам»... Плакал – над собой – Виктор Шкловский, морща голое обезьянье личико. Плакал Ясиновский, но только оттого, что всё так хорошо получается: Платонов признан, справедливость торжествует, и, значит, он, Ясиновский, недаром «проливал свою кровь» на баррикадах 17-го года. Затем вышел Ковалевский, старый мальчик, и сказал голосом ясным, твёрдым, хорошо, по-мужски взволнованным:


– Андрей Платонович! – это прозвучало, как зов, который может быть услышан, а возможно, и был услышан. – Андрей Платонович, прощай. Это просто русское слово «прощай», «прости» я говорю в его самом прямом смысле. Прости нас, твоих друзей, любивших тебя сильно, но не так, как надо было любить тебя, прости, что мы не помогли тебе, не поддержали тебя в твоей трудной жизни. Андрей Платонович, прощай!..
Это было по-настоящему прекрасно, и каждый ощутил в своей душе, – каюсь, я чуть было не сказал «стыд», – умиление и восторг, и чувство собственного достоинства. Вот можно же такое сказать! И никто не схватил Ковалевского за руку, и чёрный ворон не слетел к отверстой могиле!.. Потом гроб заколотили и неуклюже, на талях, стали спускать в могилу. Его чуть не поставили на попа и лишь с трудом выровняли... Когда комья земли стали уже неслышно падать в могилу, к ограде продрался Арий Давыдович и неловким, бабьим жестом запустил в могилу комком земли. Его неловкий жест на миг обрёл значительность символа: последний комок грязи, брошенный в Платонова.
Наглядевшись на эти самые пристойные, какие только могут быть похороны, я дал себе слово никогда не умирать... А дома я достал маленькую книжку Платонова, развернул «Железную старуху», прочёл о том, что червяк «был небольшой, чистый и кроткий, наверное, детёныш ещё, а может быть, уже худой старик», и заплакал..."


(В сокращении)


Наши контакты

Олег Молокостов

oleg mokostov@mail.com

 

Лариса Зимина

lizimina@mail.ru

Алла Ничуговская

allanich@gmail.com

Будьте с нами на

@russky.org

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now